31 марта 2014 1735 0

КБР: самый «гуманный» суд

Полицейские, обвиняемые в избиении подростков в Чегемском районе КБР, попали под амнистию в честь 20-летия принятия Конституции РФ

usahlkaro Залина Арсланова Автор статьи

В суде Чегемского района продолжаются слушания по уголовному делу о применении насилия к несовершеннолетним Мурату Бекшокову и Аскеру Курсакову. Трое полицейских в одном из кабинетов отделения полиции по Чегемскому району несколько часов избивали 16-летнего Мурата и 14-летнего Аскера. После «беседы» с представителями власти молодые люди попали в больницу. 

Сосырбий Шадзев, который на момент совершения преступления был сотрудником полиции, и Олег Бекулов, который чуть раньше ушел из органов, обвинялись в нанесении побоев (ст. 116 УК РФ), умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести несовершеннолетним (ч. 2 ст. 112) и в угрозе убийством (ст. 119 УК РФ).   

Оперуполномоченному уголовного розыска Чегемского РОВД Аскеру Абидову предъявлено обвинение по п. «а», ч.3, статьи 286 УК РФ.

«Сомнительные» подростки

О том, что двое подростков были сильно избиты полицейскими, родители Мурата Бекшокова и Аскера Курсакова впервые публично заговорили на митинге против произвола силовиков в мае прошлого года. Тогда мама Аскера Джульетта говорила, что после задержания и избиения в здании РОВД ее сын боится выходить на улицу и за каждым углом ему мерещится полицейский.

12 октября 2012 года Мурат Бекшоков и Аскер Курсаков в районе 9 часов вечера вышли из дома прогуляться и пополнить счет мобильного телефона. Когда мальчики уже возвращались домой, увидели в открытом окне дома по улице Красноармейской одноклассника Мурата и решили подшутить над ним, и стали наблюдать, как он смотрит на компьютере какое-то видео.

твитнуть цитату
​К  ребятам  подъехала  другая  машина – BMW. Из иномарки выбежали двое мужчин с пистолетами в руках. Они уложили мальчишек на землю и начали их избивать

В тот момент со двора соседнего дома выехала машина Лада-Приора, осветила их светом фар и тут же заехала обратно. Через пару минут к ребятам подъехала другая  машина – BMW. Из иномарки выбежали двое мужчин с пистолетами в руках. Они уложили мальчишек на землю и начали их избивать.

Один из мужчин сел на спину Аскера Курсакова и начал бить его пистолетом. «При этом он кричал: кто вас послал, почему вы хотите убить меня, что вы не сидите в лесу, что вам от меня нужно», — вспоминает Аскер.

На земле ребята пролежали минут 15-20, потом были доставлены в отделение полиции, где избиение продолжилось. Только после 22 часов вечера родственникам удалось дозвониться на мобильный телефон одного из них. Родители нашли ребят избитыми, белая олимпийка Аскера была залита кровью, у него был сломан нос. Мурат вовсе не мог стоять на ногах, отец на руках выносил сына из отдела и отвез в больницу.

На следующий день в республиканские СМИ были разосланы пресс-релизы о случившемся. В частности, в одной из газет появилась такая информация: «В ОМВД РФ по Чегемскому району доставлены двое подозрительных молодых людей, которые два дня следили за домом бывшего сотрудника полиции. При этом объект их слежки был инвалидом после вооруженного нападения боевиков. Поражает юный возраст следивших – одному из них 14 лет, второму – 16. У каждого из них изъят телефон с видеоматериалами «сомнительного религиозного содержания».

В МВД сообщили, что бывший страж порядка заметил слежку, воспользовался кнопкой тревожной сигнализации и вызвал группу вневедомственной охраны. Не дожидаясь ее прибытия, вместе с родственниками он попытался задержать неизвестных самостоятельно.

Те оказали активное физическое сопротивление. В конфликт вмешались прибывшие сотрудники отдела и доставили всех его участников для дальнейшего разбирательства в дежурную часть ОМВД».

Акт гуманизма

Однако, как показало следствие, ни за кем Аскер с Муратом не следили, активного сопротивления никому не оказывали.

Судебное разбирательство над сотрудниками полиции, избившими ребят, длится больше семи месяцев. На предварительном следствии дело было разделено на два эпизода: Шадзев и Бекулов проходили по одному делу, уголовное дело в отношении Абидова было выделено в отдельное производство.

твитнуть цитату
​Бывшие полицейские воспользовались своим правом и написали заявление с прошением о применении к ним амнистии

В январе этого года дело в отношении Шадзева и Бекулова было прекращено. Бывшие полицейские воспользовались своим правом и написали заявление с прошением о применении к ним амнистии, которая была объявлена президентом РФ в связи с 20-летием принятия Конституции РФ.

«При наличии заявления о прекращении уголовного дела вследствие акта об амнистии, в данном случае не имело значения, какое наказание определит суд Шадзеву и Бекулову, поскольку максимальный срок наказания по предъявленному им обвинению не превышал пяти лет лишения свободы.

Они написали заявление с просьбой о прекращении уголовного дела. Являясь ветеранами боевых действий, с учетом предъявленного обвинения Шадзев и Бекулов имели все основания для удовлетворения их заявлений о прекращении уголовного дела». 

То, что бывшие полицейские воспользовались амнистией, не является реабилитирующим фактом, считает Ева Чаниева. «Они просто не понесут наказания, которое суд мог вынести в случае признания их вины. Но амнистия не освобождает их от обязанности возмещения вреда, причиненного несовершеннолетним. Мы будем обращаться с гражданским иском после вступления в законную силу постановления о прекращении уголовного дела.

Шадзев и Бекулов на протяжении следствия отрицали свою вину, суд начался с того, что они ни по одному факту виновными себя не признали. Но до окончания судебного следствия они вдруг  подают прошение  о применении к ним акта об амнистии. Возникает вопрос, почему они не стали отстаивать свою невиновность, если ничего за собой не чувствовали? Они — сотрудники органов внутренних дел, от решения суда зависела их карьера, репутация. Будучи невиновными, могли бы себя реабилитировать. На мой взгляд, они сдались без боя», — говорит Ева Чаниева.

С адвокатом согласна мама Аскера Курсакова Джульетта. «Если Шадзев и Бекулов попросили об амнистии, я считаю, они признали свою вину. В самом начале они говорили, что вообще ничего не сделали. Если они не виновны, думаю, боролись бы в суде до конца. Но тут же попросили об амнистии, для меня это все равно, что они признали свою вину», — говорит  Джульетта Курсакова.

«Конечно, хотелось бы, чтобы Шадзев и Бекулов понесли наказание, — говорит папа Мурата Бекшокова Замир. — Ни один из них перед детьми и перед нами не извинился. Ни Шадзев, ни Абидов, ни Бекулов не сознаются, что они сделали с Муратом и Аскером, они просто хотят оправдаться. Как можно было избить детей, тем более сотруднику полиции? Я этого не понимаю. 

Мурат раньше был спокойнее, сейчас очень замкнутый. Волосы у него на голове почти наполовину седые, раньше седины не было», — говорит Замир Бекшоков.

«Пистолетный» метод

Что же касается оперуполномоченного уголовного розыска Чегемского РОВД Аскера Абидова, статья, которая ему вменяется, под условия амнистии не попадает, даже при наличии ветеранских заслуг.

Суд по делу Абидова не мог начаться почти пять месяцев. Сторона защиты срывала заседания несколько раз: то бывшего полицейского адвокаты не устраивали, то он болел, то лечился в больнице.

Но сейчас судебные слушания идут своим чередом,  допрашиваются свидетели. В деле Абидова появился еще один потерпевший – Молов. Эпизод ничего общего с делом Курсакова и Бекшокова не имеет, просто обстоятельства  аналогичны: Молов утверждает, что Абидов избил его и пытался «навесить» на него преступление, которого тот не совершал. Абидов обвинил Молова в изнасиловании своей двоюродной сестры.

Эти два эпизода объединяют «методы» полицейского: угрозы, избиение. Во время следствия Молов говорил, что Абидов бил его, когда он отказался признаться в изнасиловании женщины. Избиение длилось примерно 40 минут.

Но на этом  полицейский не остановился: он достал из сейфа в своем кабинете предмет, похожий на пистолет, приставил его к голове Молова и продолжил требовать от него признание.

Потом пистолет из рук Абидова перекочевал в карман Молова. Полицейский потребовал у Молова вытащить его из кармана, завернул его в чистую бумагу и положил в боковой карман куртки Молова. «При этом он повторял: если ты не признаешься, что изнасиловал эту женщину, я позову понятых, и у тебя из кармана в их присутствии вытащат пистолет и патроны. Ты понимаешь, что после этого долго будешь гнить в тюрьме», — записано в протоколе допроса Молова. Этот «аргумент» испугал молодого человека, и он был вынужден дать признательные показания.

Такой же эпизод с пистолетом был и в деле Курсакова и Бекшокова. «Мне дали пистолет, чтобы я его подержал в руке. Потом его забрали и при мне упаковали в пакет. Сказали — это улика», — рассказывает Аскер. Не хочется верить, что это новая методика борьбы с преступностью в нашей республике.

Но вернемся к делу о подростках. Где был инспектор по делам несовершеннолетних все это время?  

На допросе в суде инспектор по делам несовершеннолетних Чегемского РОВД  Камилла Гочияева рассказала, что ее вызвали на работу в районе 21-22 часов вечера 12 октября. Ей сообщили о задержанных несовершеннолетних.   

Ребята вышли из дома в 9 часу ночи, в отделение полиции они были доставлены ближе к 22 часам. По словам родителей Мурата и Аскера, они начали звонить на телефоны сыновей с половины десятого, им никто не ответил. Только в районе полуночи им удалось дозвониться на телефон Аскера Курсакова.

Получается, инспектору понадобилось больше двух часов, чтобы из Нальчика, где она живет, доехать на машине до Чегема, потом в двухэтажном здании РОВД найти кабинет, где допрашивают мальчиков? Но, как говорится, суд во всем разберется.

Детские капризы

За Абидовым интересно наблюдать во время процесса. Молодой человек очень нервничает. Проскальзывает что-то капризно-детское в его поведении: надувание губ, громкие возмущенные вздохи, демонстративное кидание ручек. Хотя представитель власти, правоохранительных органов должен уметь держать себя в руках, тем более, если он ни в чем не виноват, никого не бил и законов не нарушал.

Шадзев и Бекулов за свои действия наказания не понесут, они попросили государство о помиловании, и государство им ответило положительно. Абидов остается единственным полицейским, которому грозит реальный срок за его действия по отношению к Мурату и Аскеру.

Понятно, что отвечать он не хочет. Наверное, этим можно объяснить его пререкания с судьей, бесконечное количество вопросов, попытки переложить вину на Шадзева, перевести внимание суда на Бекулова, а себя выставить невинной жертвой судебного произвола. 
твитнуть цитату
​Абидов — взрослый мужчина, которого государство наделило властью, в конце концов, он кавказец, представитель большой  фамилии, но ничего внутри его не остановило от издевательств над испуганными мальчишками

Следствие установило, что Абидов применял к несовершеннолетним неправомерные действия: избивал их, угрожал убийством. Абидов — взрослый мужчина, которого государство наделило властью, в конце концов, он кавказец, представитель большой фамилии, но ничего внутри его не остановило от издевательств над испуганными мальчишками. Как назвать его действия? Трусость? Уверенность в безнаказанности? Какие-то детские обиды или комплексы? 

В конце хочу рассказать об одной сцене. После очередного заседания суда мы с мальчишками и с их законными представителями общались на улице. Абидов очень шумно и демонстративно садится в свою машину марки BMW, отъезжает от здания суда, поравнявшись с нами, давит на газ, машина с шумом, визгом и пробуксовками пролетает мимо. Что это? Попытка испугать нас?  

Если бывший сотрудник так уверен в своей невиновности, зачем все это? Где выдержка полицейского, за которого хочется переживать? 0 Распечатать

Наверх